Петербург

Какие они петербуржцы

Петербург

Когда я ехал в Питер, мне представлялось, что в Петербурге по улицам ходят интеллигентного вида старушки, весьма вежливые люди не допускают грубости в ваш адрес. Все культурно и демократично. Демократично это да, что до остального… Такого хамства как в Питере (магазинного, транспортного, уличного) я не видел нигде. Какие петербуржцы в действительности? Они разные, но в массе своей замкнутые на собственные проблемы, несколько медлительные и почти безответственные. Прошу понять меня правильно. Питер умеет генерировать показуху про себя. Этим же владеют и его жители. Это мое мнение, а меня сложно обвинить в предвзятости. Я нашел в этом городе лучшего друга, дружу с людьми по которым искренне скучаю. Питерцы они как лук. Все в броне нервических реакций, но если его понять..Иллюзии находятся не в Санкт-Петербурге, они создаются в голове, и если вы желаете переехать в Санкт-Петербург то освобождайтесь от иллюзий. Поверьте, расставаться с ними сложнее, чем фильтровать их по мере поступления. В целом же, мне кажется, что статья Ильи Стогова очень хорошо иллюстрирует то, что есть на самом деле. Илья Стогов петербургский писатель. 

Илья Стогов. Пара пощечин для затравки

Несколько недель тому назад я решил прокатиться в русскую глубинку, но не просто так, а посмотреть на то, чем там занимаются археологи. Россия, конечно, не Египет, но с археологическими открытиями у нас все тоже неплохо. Первым делом я доехал до Старой Рязани. Разграбленный и сожженный Батыем город был оставлен жителями и превратился почти в русские Помпеи. Из земли там и сегодня извлекают скелеты воинов, еще сжимающих в руках проржавевшие клинки. Дальше я доехал до Смоленска. Там всего в девяти километрах от центра города расположено крупнейшее в мире кладбище викингов: целых семь тысяч курганов. Из Смоленска я уехал в Псков, оттуда в Изборск, затем в Новгород… Погода радовала, археологи весело махали лопатами. Я приезжал, представлялся и, как правило, первый вопрос, который мне задавали, был: «Вы голодны? Останетесь пообедать?» Работы у руководителей экспедиций было выше крыши, но ради меня они соглашались ее отложить, ответить на вопросы, показать выкопанные серебряные украшения и пробитые топорами человеческие черепа. Приятная, одним словом, публика.

Последним пунктом маршрута было Рюриково городище под Новгородом. Все мои предыдущие собеседники были москвичами или провинциалами. А здесь, на городище, копали археологи из Петербурга. И это чувствовалось сразу. Я представился землякам, и те вежливо, но насуплено кивнули в ответ. Об обеде речь как-то не зашла. Совсем молоденький блондин-аспирант выслушал меня и сходу посоветовал разворачиваться и уезжать. Я опешил: почему? Я пытался настаивать, говорил, что специально проделал путь в четыреста километров, чтобы поговорить. Отвечено мне было кратко: на болтовню нет времени. Умный и наблюдательный мужчина Лев Лурье как-то сказал мне, что петербургский стиль общения состоит в том, чтобы сперва отхлестать собеседника по щекам и лишь потом начать общаться. За десять дней езды по улыбчивой и радушной русской глубинке я успел забыть, какой он, мой собственный, сложный и неласковый город. А теперь вот вспомнил. От слов блондина пахло домом. Такой надменности и недоброжелательности, как у нас, петербуржцев, мне не доводилось видеть нигде в стране. Покидая городище, про себя я называл блондина-аспиранта такими словами, что теперь не рискну их повторить. А что еще я мог подумать? Я ведь тоже петербуржец: быть совсем добрым у меня тоже не выходит. Илья Стогов газета "Метро-Санкт-Петербург" 27.09.2007

Илья все верно написал.

Добавить комментарий


*